Вверх

Блог
RSS лента

Апартеид

Vape Shop Эко Заправка

Апа́ртхейд, апартеи́д (африкаанс apartheid — «рознь, раздельность», то есть раздельное проживание, работа и т. д.), официальная политика расовой сегрегации, проводившаяся правившей в ЮАС-ЮАР с 1948 по 1994 год Национальной партией.

Апартеид в ЮАР предписывал народам банту проживать в специальных резервациях (бантустанах) на небольшой (около 12% площади ЮАР) территории. Выезд из резервации и появление в крупных городах мог производиться лишь по специальному разрешению или ввиду наличия рабочего места (местное население было занято на непрестижных и низкооплачиваемых работах преимущественно в сфере обслуживания). В ходе внедрения системы апартеида чернокожие жители ЮАР были лишены почти всех гражданских прав. Утверждалось, что услуги наподобие образования и здравоохранения были «раздельными, но равными», однако качество тех услуг, что предоставлялись небелым, было обычно намного ниже.

Лишение небелого населения политических прав было обычной практикой в европейских колониях, однако после деколонизации Африки стало рассматриваться как часть политики апартеида.

Борьба с апартеидом стала одной из приоритетных задач ООН в 1970-х и 1980-х годах. К борьбе подключились и многие другие международные правозащитные организации. В ЮАР также активно действовало внутреннее диссидентское движение. Падение апартеида связывается с активной деятельностью Нельсона Манделы и его сторонников из Африканского национального конгресса (АНК). Позднее Нельсон Мандела был награждён за свою борьбу Нобелевской премией мира. Наряду с деятельностью АНК основными причинами падения апартеида стало падение численности белого населения с 21% в 1940 до 11% в 1990, а также демонтаж системы апартеида в годы правления Фредерика де Клерка.

Символом апартеида считается тюрьма «Роббен-Айленд», где во времена апартеида содержались тысячи политзаключённых. Сейчас тюрьма является одной из основных туристических достопримечательностей ЮАР.

Насколько сейчас известно, впервые слово «апартеид» употребил в своей речи в 1917 году Ян Христиан Смэтс, ставший в 1919 году премьер-министром ЮАР. Хотя обычно апартеид связывают с преобладанием африканеров в правительстве с 1948 по 1994 год, Британская империя ещё в XIX веке ограничивала права на переселение чернокожих африканцев со своих территорий, в регионы Капской колонии и Наталя, занятые белыми и цветными. Чернокожим африканцам запрещалось не только переселяться в эти земли, но и вообще передвигаться из одного округа в другой без соответствующего пропуска, который они должны были всегда иметь при себе. В Кейптауне и городах Наталя им запрещалось выходить на улицу после заката.

Тем самым иногда утверждается, что политика апартеида была продолжением и расширением той сегрегации, которую практиковали белые правительства в Южной Африке. Среди примеров этой политики можно назвать Земельный акт 1912 года и ограничения на наём чернокожих африканцев на работу, появление которых было связано с договорённостями, достигнутыми бурскими республиками (Трансваалем и Оранжевым свободным государством) и Британской империей после англо-бурской войны. С другой стороны, существует мнение, будто вначале идея апартеида подразумевала лишь политическое разделение («большой апартеид»), но не бытовую сегрегацию («мелкий апартеид»). Например, во время Второй мировой войны правительство Объединённой партии Смэтса не слишком строго следило за соблюдением сегрегационистских законов.

В ходе предвыборной кампании перед всеобщими выборами 1948 года Национальная партия (НП) сделала основой своей программы политику апартеида. НП с небольшим отрывом выиграла выборы, нанеся поражение Объединённой партии Сметса, и сформировала коалиционное правительство вместе с Партией африканеров, лидером которой был протестантский священнослужитель Д. Ф. Малан.

Правительство немедленно приступило к внедрению апартеида: были приняты законы, запрещавшие смешанные браки, введена расовая классификация всех граждан и создана комиссия для рассмотрения трудных случаев. Основой апартеида стал принятый в 1950 году Закон о групповых областях (Group Areas Act), целью которого было географическое разделение расовых групп. Оформление системы апартхейда проходило в условиях подъема антиколониальной борьбы в странах Азии и Африки, что не могло не сказаться на общем характере политики правительства Национальной партии. Апартхейд должен был помочь сохранить белым свое господство через выделения чернокожим африканцам особых территорий, хоумлендов, ставших впоследствии известными как бантустаны. В них под контролем собственных властей, состоявших из представителей местной африканской политической элиты, должно было сосредоточиться основная часть чернокожего населения, а на территориях, зарезервированных за белыми, оставались лишь те, чей труд был необходим для работы промышленных предприятий и обслуживания белых. В 1953 году был принят закон о раздельных услугах (Separate Amenities Act), вводивший раздельные пляжи, общественный транспорт, больницы, школы и университеты. Паспортный режим был ещё более ужесточён: теперь чернокожие африканцы должны были всегда иметь при себе удостоверения личности, что сильно затрудняло их миграцию в «белые» районы страны. С введением этого закона чернокожим африканцам было запрещено без специального разрешения жить в «белых» городах и даже просто посещать их. Проживание в больших городах разрешалось лишь тем, кто имел там работу, но не членам их семей.

Й. Г. Стрейдом, ставший премьер-министром после Малана, лишил чернокожих африканцев тех немногих прав на голосование, которые они имели. Предыдущее правительство в 1951 году приняло Закон о раздельном представительстве избирателей, однако его конституционность была оспорена в суде группой из четырёх избирателей при поддержке Объединённой партии. Верховный суд Капской провинции отказал им, но Апелляционный суд принял их протест и признал закон не имеющим силы, поскольку для изменения конституции требовались голоса двух третей депутатов обеих палат парламента. Тогда правительство приняло Закон о парламентском верховном суде, дав парламенту право отменять судебные решения. Это было признано незаконным и Апелляционным судом, и судом Капской провинции. В 1955 году правительство Стрейдома увеличило число судей в Апелляционном суде с пяти до одиннадцати, назначив на новые места судей, симпатизировавших политике апартеида. В том же году появился Закон о Сенате, увеличивавший число депутатов с 49 до 89, причём в результате перераспределения у НП оказалось 79 мест. Наконец на совместном заседании обеих палат Закон о раздельном представительстве избирателей был принят, в результате чего в Капской провинции был сформирован отдельный список цветных избирателей.

В негритянских районах зачастую не было ни водопровода, ни электричества.

Больницы и служба «скорой помощи» также были сегрегированы: больницы для белых обычно финансировались хорошо и предоставляли услуги высокого качества, в то время как в больницах для чернокожих африканцев хронически не хватало средств и работников. Во многих негритянских районах больниц не было вовсе.

В 1970-е годы государство тратило на образование одного чернокожего ребёнка десятую долю той суммы, которая приходилось на одного белого. Закон об образовании банту прямо предусматривал, что чернокожим детям нужно преподавать лишь основные навыки, нужные в работе на белых. С 1959 года сегрегация была введена и в высшее образование: все существовавшие и авторитетные университеты достались белым, для чернокожих африканцев не было открыто почти ничего.

Сегрегация проводилась в автобусах и на железной дороге: автобусы останавливались на разных остановках, а в поездах чернокожим африканцам был отведён только третий класс.

Общественные пляжи также были разделены по расам, причём белым доставались лучшие, в то время как пляжи для чернокожих африканцев находились в удалённых районах и не имели никаких «удобств». Бассейнов и библиотек для чернокожих африканцев практически не было.

Сегрегация распространялась также на пешеходные мосты, кинотеатры под открытым небом, кладбища, парки, пешеходные переходы, общественные туалеты и такси.

С 1948 года были запрещены сексуальные контакты и тем более браки между людьми разных рас. Если белый был за рулём, он не мог усадить на переднее пассажирское сиденье чернокожего африканца другого пола.

Чернокожие африканцы не могли нанимать белых на работу. Чернокожие полицейские не имели права арестовывать белых людей.

В театры и кинотеатры «белых районов» (то есть всех значительных городов) не разрешалось допускать чернокожих африканцев, в то время как в негритянских районах почти не было ни театров, ни кино, ни ресторанов. Большинство гостиниц и ресторанов в белых районах могли впускать чернокожих африканцев только в качестве прислуги без разрешения властей (необходимого, например, для обслуживания дипломатов других африканских стран).

Вначале чернокожим африканцам запрещалось покупать крепкий алкоголь, хотя позже это требование было смягчено.

Чернокожим африканцам не дозволялось присутствовать в «белых» церквях в соответствии с поправками 1957 к Закону о туземцах и церквях. Однако этот запрет никогда не проводился достаточно жёстко, и в церквях чернокожие африканцы с белыми могли встречаться на равных на сравнительно законных основаниях.

Хотя профсоюзы для чернокожих и цветных работников существовали с начала XX века, лишь после реформ 1980-х годов членство чернокожих африканцев в профсоюзах стало законным.

Неравным образом были распределены и налоги: чернокожие африканцы платили подоходный налог с минимальной суммы 360 рандов в год (R30 в месяц), а белые — с 750 рандов (R62,5 в месяц). С другой стороны, белые платили куда больший процент.

Большинство чернокожих африканцев лишались гражданства ЮАР после того, как их бантустаны провозглашались «независимыми». Таким образом, они не могли получить паспорт ЮАР, дающий право выезда за границу; впрочем, и без того получить этот паспорт было сложно. Обладание им считалось привилегией, а не правом, и правительство не считало нужным выдавать чернокожим африканцам много паспортов.

Апартеид проник не только в закон ЮАР, но и в её культуру: эта идеология активно внедрялась многими СМИ. Отсутствие возможности ежедневного общения также отдаляло расы друг от друга

Сторонники апартеида предполагали, что после полного введения системы бантустанов чернокожие африканцы должны были прекратить быть гражданами Южно-Африканской Республики; вместо этого они должны были стать гражданами независимых псевдогосударств-резерваций (англ. homelands). Таким образом, жители бантустанов, работающие в ЮАР, становились трудовыми иммигрантами, обладающими временными разрешениями на работу.

Правительство ЮАР попыталось разделить страну на несколько государств. Примерно 87 % земли было отведено белым, цветным и индийцам. Оставшиеся 13 % были поделены между десятью «резервациями» для чернокожих африканцев (составлявших около 80 % населения). Некоторым из бантустанов была предоставлена «независимость», не признанная, однако, ни одной третьей страной. Если человек принадлежал бантустану, получившему независимость, он терял гражданство ЮАР и вместо пропуска получал паспорт своей резервации. Принадлежавшие прочим, «автономным» бантустанам также теряли часть прав, связанных с гражданством ЮАР (например, если человек хотел вовсе покинуть страну, он получал не паспорт, а «путевые документы»). Правительство пыталось провести параллель между своими проблемами с чернокожими рабочими и трудностями, которые другие страны испытывали в связи с нелегальной миграцией

В то время как другие страны (например, США) отменяли дискриминационные законы, в ЮАР, напротив, вводились всё новые акты, регулирующие расовые отношения. Отчасти поддержка апартеида белыми южноафриканцами была связана с демографией: они стремились сохранить власть в стране, численность белого населения в которой в связи с естественной убылью сокращалась, в то время как прирост чернокожих в XX веке был значителен.

В 1960-е, 1970-е и в начале 1980-х годов правительство проводило политику «переселения», пытаясь заставить людей отправиться в районы, предназначенные для проживания соответствующих групп. По некоторым данным, число переселённых в это время достигало трёх с половиной миллионов человек.

Наиболее известные переселения 1950-х годов произошли в Йоханнесбурге, где 60 000 людей переселили в новый пригород Соуэто (англ. Soweto, сокращение от South Western Townships).

До 1955 году Софиятаун был одним из немногих городских районов, где чернокожим африканцам позволялось владеть землёй; постепенно он развивался в по-настоящему многорасовое поселение. По мере роста Йоханнесбурга Софиятаун стал местом жительства для всё большего числа чернокожих рабочих, поскольку он был удобно расположен вблизи промышленного центра. Однако несмотря на протесты АНК 9 февраля 1955 началось расселение Софиятауна: ранним утром полиция вошла в район, выгнала жителей на улицу и погрузила их вещи на специально предоставленные грузовики. Жителей отвезли на приобретённый правительством за два года до того участок земли примерно в 20 км к юго-западу от центра Йоханнесбурга, известный как Медоулендс. Софиятаун был снесён, а на его месте был устроен пригород для белых под названием Triomf («Триумф»). В следующие несколько лет похожие события произошли также в Дурбане (Кейто-Манор, или Мкхумбане) и Кейптауне (55 000 цветных и индийцев Шестого округа были переселены в новые пригороды). Кроме чернокожего населения, от Закона о групповых областях пострадали 600 000 цветных, индийцев и китайцев, а также 40 000 белых.

Всё население было по закону разделено на четыре группы: чернокожие африканцы, белые, азиаты (главным образом индийцы) и «цветные». В последнюю группу входили люди смешанного происхождения, чьими предками были и представители койсанских народов, и народов банту, и европейских иммигрантов (а также малайцы, особенно в западной части Капской провинции); к «цветным» относились и некоторые «чистокровные» койсаны. Южноафриканскими властями были разработаны сложные правила для определения того, кто относился к «цветным». Принятие решения возлагалось на мелких чиновников. Иногда члены одной семьи могли попадать в разные группы. После дальнейшего расследования все цветные «каталогизировались» по более мелким подгруппам. В нынешней ЮАР термин «цветные» многим не нравится, хотя он и не имеет юридической окраски, как раньше. В последние годы стали широко использоваться наименования «так называемые цветные» (африкаанс sogenaame Kleurlinge) и «коричневые» (африкаанс Bruinmense).

В рамках апартеида цветные также подвергались дискриминации: их переселяли в специальные пригороды, иногда заставляя для этого покинуть дома, принадлежавшие их семьям очень долгое время. Качество образования, предоставлявшегося цветным, было куда хуже, чем качество образования для белых (хотя и лучше, чем для чернокожих африканцев). Многие цветные сыграли важную роль в борьбе с апартеидом: например, основанная в 1902 году Африканская политическая организация принимала в свои ряды только цветных.

В течение почти всего времени «официального» апартеида — примерно с 1950 по 1983 год — цветные были, как и чернокожие африканцы, фактические лишены права голоса. В 1983 году в конституцию были внесены поправки, согласно которым цветные и азиаты получили право участвовать в выборах в трёхпалатный парламент. Эти поправки не получили широкой поддержки. Предполагалось, что «цветное» меньшинство получило бы право голоса, а представители чернокожего большинства станут гражданами «независимых» бантустанов. Такая ситуация сохранялась до отмены апартеида.

Сложную проблему для правительства эпохи апартеида представляли южноафриканцы восточноазиатского происхождения: число их было совсем невелико, но их нельзя было с очевидностью относить ни к одной из четырёх установленных законом групп. Южноафриканцы китайского происхождения, чьи предки приехали на рудники Витватерсранда ещё в XIX веке, обычно классифицировались как «индийцы», то есть «небелые», а иммигранты из Тайваня и Японии, с которыми ЮАР поддерживала дипломатические отношения, получали статус «почётных белых», то есть получали те же права, что и белые. Иногда этот статус получали и представители других небелых меньшинств (даже чернокожие африканцы), если правительство полагало, что данный человек был «цивилизованным», вполне восприняв западные ценности. Часто это правило применялось к афроамериканцам.

Приход к власти Национальной партии в 1948 году и провозглашение апартеида официальной политикой нового правительства заставило активизировать свою деятельность Африканский национальный конгресс (АНК), придерживавшийся до того достаточно умеренной тактики. К руководству в организации стали приходить более радикальные лидеры, вышедшие из Молодежной лиги АНК. В 1949 году АНК впервые выступил с программой, открыто предусматривавшей протесты в форме забастовок, протестных шествий и акций гражданского неповиновения. Это продолжалось в течение 1950-х годов и иногда приводило к беспорядкам. В июне 1955 года несколько организаций, включая Индийский конгресс и АНК, собрались в Клиптауне возле Йоханнесбурга и приняли Хартию свободы, где выдвигалась идея ЮАР как демократического государства, не знающего расовой дискриминации.

Система апартеида в Южной Африке была осуждена международным сообществом как несправедливая и расистская. В 1973 году Генеральная ассамблея ООН приняла Международную конвенцию о пресечении преступления апартеида и наказании за него. Непосредственной целью конвенции было создание юридических оснований для того, чтобы страны-члены ООН могли применять санкции к правительству ЮАР, пытаясь тем самым добиться изменения его политики. Однако формулировки конвенции имеют более широкую применимость: тем самым любому государству запрещается принимать сходные меры. Конвенция вступила в силу в 1976 году.

Римский статут определяет апартеид как одно из 11 преступлений против человечности. Граждане большинства стран (включая ЮАР) могут предстать перед Международным уголовным судом за совершение этого преступления или способствование ему.

К началу 1990-х годов в сознании правящей элиты ЮАР стали происходить перемены. Причиной этого стало общее резкое изменение политической ситуации в мире. С ослаблением и последовавшим затем в 1991 году распадом СССР ЮАР перестала быть для западных стран особо важным стратегическим партнером в борьбе с распространением коммунизма. В условиях «Нового мирового порядка», объявленного президентом США Джорджем Бушем (старшим) и предусматривающего построение демократии во всем Мире, дальнейшее сохранение расово-сегрегированного строя в южноафриканском государстве уже никак не могло удовлетворять США и страны ЕС. Обеспокоенные возможностью реальных экономических и политических санкций со стороны Запада, экономические круги ЮАР усилили натиск на правительство, говоря о необходимости «решительной перемены курса».

На открытии сессии парламента в феврале 1990 года недавно ставший (15 августа 1989 года) президентом ЮАР Фредерик де Клерк объявил о снятии запрета на деятельность АНК, Панафриканского конгресса и коммунистической партии и о полном освобождении Нельсона Манделы.

2 мая 1990 г. состоялась встреча лидеров АНК и Коммунистической партии ЮАР с правительством ЮАР, на которой было достигнуто соглашение о проведении амнистии и последующей реабилитации политзаключенных. Узники совести выпускались из тюрем, диссиденты могли свободно вернуться в ЮАР из-за рубежа. Им гарантировался дальнейший иммунитет от судебных преследований за политические убеждения. К 30 апреля 1991 года было освобождено 933 «борца против апартеида», однако 364 террориста остались в заключении из-за серьёзности совершенных ими преступлений. Всего в ЮАР вернулось около 6000 политических эмигрантов (отказано было лишь 100 экстремистам).

В том же году рядом белых либеральных политиков была предложена новая государственную модель, согласно которой каждая расовая группа должна иметь равный вес в законодательном органе, с тем, чтобы ни одна из них не могла господствовать. Однако Н. Мандела решительно отверг это предложение. В своем выступлении на митинге черных радикалов в Кейптауне он заявил: «Факторы, которые сделали необходимой вооруженную борьбу, все еще существуют сегодня, у нас нет другого выхода, кроме как продолжать борьбу».

Неопределенность политической обстановки постоянно подталкивала де Клерка к новым решительным шагам. На очередной встрече с Манделой он подписал протокол, предусматривавший, что проект новой Конституции будет разработан выборным конституционным собранием и что по итогам выборов должно быть сформировано многорасовое переходное правительство. Аналогичные предложения выдвинул многопартийный форум, названный Конвентом за демократическую Южную Африку (КОДЕСА).

Движение «Инката», которое теперь стало называться Партией свободы Инката (ПСИ), выступило против этого соглашения, и в декабре 1992 года вождь Бутелези опубликовал проект Конституции будущего государства в составе этнического бантустана Квазулу и провинции Натал. Другие лидеры бывших бантустанов (на тот момент де-факто независимых государств): Бопутатсваны и Сискея также отказались принимать участие в создании многорасового унитарного государства.

Начались массовые вооруженные столкновения сторонников АНК и ПСИ.

В то же время активизировали террористические действия и боевики Панафриканского конгресса. Бандиты постоянно нападали на полицейских и белых фермеров. На митинге 27 марта 1993 года глава ПАК Кларенс Маквету в открытую взял ответственность на свою организацию за убитых незадолго до этого белую женщину и двух её детей, и провозгласил: «Один фермер — одна пуля! Мы собираемся убивать всех белых — и детей, и стариков. Это будет год террора!»

10 апреля 1993 года на пороге своего дома в Боксбурге был застрелен генеральный секретарь Коммунистической партии ЮАР Крис Хани. Убийство совершил Януш Валюсь (Janusz Waluś), польский иммигрант, сторонник Африканерского движения сопротивления. Это событие имело далеко идущие последствия. «За одного Хани — тысячу буров!» — призывали на митингах черные экстремисты. Председатель натальского отделения АНК Хэрри Гвала призвал чернокожих студентов овладевать огнестрельным оружием, для того чтобы «вести переговоры через прорези автоматов АК-47». Затем он сказал, что он «не готовится умереть за свободу, а готовится убивать за нее».

Белое население между тем активно вооружалось. (В 1990—1992 годах в день выдавалось более 500 лицензий на ношение огнестрельного оружия). Был создан Африканерский народный блок (АНФ), в который вошли более 20 организаций белых. Председателем его совета стал Ф. Харценберг, а директорат возглавил герой войны в Анголе генерал Констанд Вильюн (Constand Viljoen). Главными целями АНФ было создание Бурской народной армии (из числа резервистов) и достижение самоопределения для африканеров.

Страна оказалась на пороге полномасштабной гражданской войны.

25 июля 1993 года произошёл теракт, имевший серьёзные международные последствия. Четыре чернокожих террориста ворвались во время богослужения в Церковь Святого Иакова в Кейптауне. Применив ручные гранаты и автоматы, «борцы с апартеидом» убили 12 и ранили 47 человек. В числе погибших оказались двое рыбаков с украинского траулера «Апогей», трое были тяжело ранены.

В сложившейся ситуации, учитывая сильное международное давление, Фредерику де Клерку фактически не оставалось ничего другого, как согласиться на проведение всеобщих демократических выборов.

Выборы состоялись 26-29 апреля 1994 года. Победил АНК, получив поддержку большинства избирателей — 63 %, Национальная партия набрала 21 % голосов.

9 мая 1994 года Национальная ассамблея избрала президентом ЮАР Нельсона Манделу.
Продолжавшийся почти 45 лет период апартеида в ЮАР завершился.

После падения апартеида в ЮАР невероятно возросла преступность. К примеру, в брошюре для туристов, которые поедут в ЮАР на чемпионат мира по футболу в 2010 году написано, что не стоит заходить в негритянские кварталы пешком. А если вы заехали туда на машине, то ни в коем случае нельзя эту машину останавливать. Даже если в неё летят камни. Если вы остановите машину, то живым оттуда вряд ли вернётесь.

„Политику раздельного проживания белых и цветных отменили десять лет назад. И сейчас даже в Претории, относительно благополучной столице ЮАР, нет ни одного дома, офиса или магазина, который не был бы обнесен высоким забором. В Йоханнесбурге вероятность погибнуть от пули или от ножа чернокожих бандитов в восемь раз выше, чем в Детройте, который слывёт самым опасным городом Северной Америки. Грабители останавливают и угоняют автомобили, совершают налеты на жилые дома и офисы. Людей, как правило, убивают — чтобы не успели вызвать полицию, пока награбленное не будет доставлено в так называемые «чёрные города», куда полиция не суётся. Белые покидают ЮАР: популяция африканеров снизилась с 13 до 10%. А вы хотели бы жить в стране, 40% населения которой неграмотны, а 25% заражены вирусом СПИДа? Мы проезжали окраины «чёрных городов». Нагромождения ржавых жестяных коробок, развешанное бельё. На земле на корточках сидят люди — то ли пьяные, то ли наркоманы. А все мало-мальски приличные дома окружены высокими заборами и опутаны колючей проволокой. Как во время войны...“

Ваша оценка: Пусто Средняя: 4.3 (4 голосов)
Главная | Портфолио | Услуги | Контакты | Блог